Респондент: (ИИ) Ильгиз Ильдусович Мингалеев, к.и.н., сотрудник Казанского инновационного ун-та

Интервьюер: (АО) Алена Олеговна Гуськова

АО: С Вашей точки зрения – какова в Татарстане религиозная ситуация сегодня?

ИИ: На мой взгляд религиозная ситуация Республики Татарстан не меняется за последний несколько столетий, это мое мнение. То есть как минимум с XIX века ярого антагонизма между православными и мусульманами не существует, они живет каждый в своей лакуне, взаимодействуя, тем более, что есть пример того, что есть татары православные, есть татары мусульмане. Сейчас все больше появляется мусульман русских. То есть здесь перетекание из одной национальности в другую конфессию – все это обычное явление.

После того, как центральное правительство перестало насаждать насильственно православие, ситуация в регионе достаточно стабильная и постоянная. Все, что происходит – оно происходит на периферии и глубинных основ не затрагивает.

АО: Как Вы думаете, заметно ли здесь, в Татарстане сегодня размытие границ между миром секулярным, обществом, отделенным от религии и обществом людей воцерковленных, религиозных, и усиление религиозности вообще? Проникновение, может быть, религии в ранее светские сферы?

ИИ: После того, религию 70 лет загоняли в узкие рамки, естественно, после прекращения вот этих рамок, их ликвидации, естественно, есть откат. Достаточно большое количество населения (чисто визуально, конечно, больше видно мусульман), которые сейчас идут в религию и как бы внешне подчеркивают свою приверженность этой религии своей одеждой, и т.д., внешним видом. Среди православных и других христиан это менее заметно. Но тем не менее, массовые мероприятия религиозного плана, проходящие в Казани и в республике, привлекают достаточно большое количество населения.

Проникновение – да, религия она проникает. Потому что ей тоже нужно развиваться, нужно приспосабливаться к существующим условиям, и поэтому как любая идея она должна что-то предлагать, как-то трансформироваться, и они как-то предлагают, трансформируются, есть воскресные школы, есть различные передачи, радио, печатные издания. Все движется, они тоже в тренде.

АО: Как Вы думаете, какие религиозные мероприятия обязательны, самые главные?

ИИ: Я думаю, и у православных, и у мусульман есть обязательные. У мусульман это как минимум 2 обязательных – Ураза байрам и Курбан байрам. У православных это, естественно, там, Рождество, Крещение, пасха, Троица. ТО есть кто что больше… Вот эти праздники обычно являются престольными, я думаю, собирают наибольшее количество как воцерквленных, так и тех, кто тянется и желает участвовать в этих мероприятиях.

АО: Как Вы думаете, достаточно ли существующей инфраструктуры для проведения этих мероприятий?

ИИ: Вполне. Все желающие, если они хотят, они могут принять участие, никаких препятствий нету. В обычные дни, я думаю, ни один из храмов – как православных, так и мусульманских, на обычные службы не заполнен на 100%. То есть люди на улице не занимают места. В праздники – да, это понятно, здесь, естественно, несколько другой ажиотаж… А так в обычные дни каждый желающий может зайти или в мечеть, или в церковь и отстоять службу, никаких препятствий с наличием мест или возможностей нет.

АО: Какие бы Вы могли назвать наиболее значимые, символичные религиозные центры в Казани или, может, в других городах? Ну вот можно было бы сказать:» Это – сердце татарстанского ислама, а это – центр татарстанского православия»?

ИИ: Понимаете, «сердце татарстанского ислама» — это мы как минимум должны говорить о какой-то школе, какой-то преемственности. Но после того, как преемственность была прервана на 70 лет, сейчас можно говорить только о зарождении каких-то центров. Но обратно-таки, здесь мы упираемся в другую проблему – в лице персоналий, лидеров наших религиозных конфессий, которые и должны вокруг себя объединять. Так на мой взгляд, среди тех, кто имеет место быть (я не могу говорить, конечно, за православие, может, там и есть лица, которые выделяются на общем фоне обычных священнослужителей), но мусульманских таких лидеров я не вижу. То есть которые своим мнением, словом могли бы что-то дать сверх того, обычный священнослужитель.

АО: Понятно. Как на Ваш взгляд выстроено взаимодействие государства и религиозных организаций?

ИИ: Выстроено очень хорошо, государство понимает, что религия – это один из атрибутов общества, как я думаю… в идеологии хорошо разбирается, поэтому здесь взаимная поддержка, взаимное понимание сложностей, поэтому и поддержка в восстановлении храмов, поддержка в строительстве и т.д. То есть здесь у нас очень хорошее взаимодействие, я думаю, что нет никакого в нашей республике по крайней мере преобладания той или одной конфессии – все идет на паритетных началах.

АО: Если можно, задам уточняющий еще такой, конкретизирующий вопрос – есть другие организации религиозные в Казани, в Татарстане, скажем вот бахаисты здесь, другие еще. Как Вы думаете, как у них отношения с государственными?..

ИИ: Я думаю, что раз они как-то зарегистрированы, существуют, их никто не гоняет, последние, если не ошибаюсь, у нас только сектантов начинают вновь так сказать «прижимать», то с теми религиями, которые не несут … каких-то антагонистических воззрений, противопоставлений со всем остальным миром, вполне толерантно. Существуют. Кто-то к ним приходит. В любом случае в любом обществе помимо основных религий существуют другие течения и их поддержка или хотя бы не препятствие их действию тоже является функцией государства.

АО: Следующий вопрос. Этническое самосознание человека, отнесение к определенному народу или отнесение к религии – как Вы думаете, здесь в Казани или вообще в Татарстане – что преобладает?

ИИ: Ну, это с исторической точки зрения понятно, что сейчас больше это этническая составляющая преобладает, но все-таки вновь в постсоветское время начал влиять и конфессиональный фактор. Хотя и здесь по-разному. Потому что конфессионально, этнически у нас за годы советской власти воспитали, что татары – татары, хотя до революции были магометане и остальные. Поэтому конфессиональность – должно пройти какое-то время, эта конфессиональная составляющая этнического мировоззрения, чтобы уже следующие поколения выросли с точки зрения понимания. Потому что любая религия в основе своей отрицает национальность и этническую принадлежность. Признает только конфессиональную. В нашей ситуации это сложновато. Последняя ситуация с языком – она как раз наглядно и показывает.

Я думаю, что мультикультурализм невозможен [улыбается], а религия – это по сути одна из первых попыток мультикультурализма. Поэтому мы останемся на тех же принципах, какие были.

АО: Как на Ваш взгляд выстроено религиозное образование в республике?

ИИ: Образовательных учреждений немалое количество, мусульман, конечно, чуть преобладает, православных, надо сказать, большое количество. Но и потом – для того, чтобы… Обратно-таки, здесь тоже существует дефицит кадров, которые могут, умеют, хотят этим заниматься. Потому что религиозное образование готовит ремесленников, низовой уровень. А богословский уровень высший, он достаточно скуден, потому что личностей, которые могли бы вести за собой и как-то развивать это движение – их на сегодняшний день нет, пока не видно.

АО: Как Вы думаете, стоит ли развивать зарубежные образовательные программы по духовной направленности.

ИИ: Обратно-таки, мы отталкиваемся от того, что у нас нет этих богословских традиций, то есть их не много. Если они есть – то они где-то в истории, то есть их надо поднимать, изучать, трансформировать, на сегодняшний день этого нету. Конечно, в этом случае мы пойдем… Конечно, не нужно отказываться от образования, но уповать… не совсем правильно.

АО: Развивается ли теология? Вы немного уже коснулись этого вопроса, но м.б. как Вы думаете, что нужно сделать, чтобы было развитие и появились в татарстанской теологии новые какие-то яркие личности?

ИИ: Наверное, здесь все равно как историк понимаю, что фактор времени никто не отменял, и сразу вложить в голову, в сознание всю историю невозможно. Насколько я могу сказать, тот разрыв советского периода – он все-таки сделал свое дело и нет методического последовательного изучения богословия, то как раз мы приходим к тому, к чему мы пришли. Теология по сути в начальной стадии своего развития обращение к богословам начала XX века, XIXго, попытка нахождения ответа в их трудах на сегодняшние вопросы… Может быть, кто-то и сможет что-то выдвинуть… какую-то другую парадигму, которая поможет выйти из этого тупика.

Но это относится не только к мусульманству, в православии обратно-таки, у нас есть желание нашей митрополии открыть академию, но насколько я понимаю, это пока недостижимо. Потому что уровень тех преподавателей, которые там работают – он достаточен для семинарии, но для академии он пока недостижим.

АО: Какие бы Вы могли обозначить сложные моменты в общении людей разных религий в Татарстане и возможные варианты решения этих задач, этих проблем?

ИИ: Да я не вижу сложностей, коренное население, которое проживает здесь как мусульманское, так и христианское, достаточно понимают, они активное участие принимают как в праздниках одних, так и в праздниках других, для них нет проблемы. И никогда не было, То есть, есть, конечно, неприятие религии, но при этом человеческое отношение никак от этого не трансформируется. То есть, единственное что, хочется сказать – большой поток мигрантов, он несколько влияет, конечно, на ситуацию, концентрированное проживание данных лиц на территории республики или Казани, они размываются, то, естественно, у них больше вариантов адаптироваться к тем условиям, в которых они вынуждены проживать…

АО: И последний вопрос – как Вы думаете, что будет дальше, какие есть перспективы взаимодействия в Татарстане людей разных религий и государства вместе с религиозными организациями.

ИИ: Ну, единственно, что хочу сказать… на сегодняшний день развитие и самих конфессий и взаимодействие с государством достигло того потолка, которое, я считаю – лучшее, что может быть. Но если не произойдет какого-нибудь интереса, поднятия нового интереса, то вот эта бытовая часть, она, конечно, хороша, но… В последующем молодым, может, этого будет не хватать, и у них появится интерес к новому пониманию, к новой трактовке. Поэтому в данном случае это особенно касается ислама, поскольку с православием все понятно – она здесь преобладающая религия в России и т.д. И здесь есть свои центры, которые влияют.